Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум


Книга "В трясине псевдорыночных реформ...
Хроники развала экономики России и возможности выхода из кризиса"

Моисей Гельман


Как вместо «лагерной зоны» создать рынок.
Антикризисный сценарий


                                                                                        «Правда-5», 16 июня 1998 г.
Паханы и зеки

Очевидно, под лагерем, лагерной жизнью следует понимать любую создаваемую государством несвободу для своих граждан, ограничивающую или вовсе исключающую возможность вольно выбирать и заниматься той или иной созидательной деятельностью. Навязанные нашей стране псевдоэкономические реформы загнали предприятия и большую часть населения в «лагерную зону», лукаво названную рынком, где закон - тайга.

При этом их лишили основополагающего рыночного механизма - свободного, сбалансированного с товарным производством, денежного обращения, позволяющего создавать необходимый для достойной жизни общественный продукт, а тем, кто его производит, свободно зарабатывать деньги. Ведь именно благодаря подобной свободе возникает высокий массовый платежеспособный спрос, который для его же удовлетворения инициирует соответствующий рост объемов и качества производимых товаров и услуг. Таков немудреный демократический смысл механизма развития товарно-денежного обращения, из которого наши доморощенные шокотерапевты, навязавшие обществу псевдомонетаристские догмы, изъяли главный привод - деньги.

В созданной лагерной зоне администрация «лагеря» назначила олигархов - «паханов», раздав им значительную часть казенного имущества и почти все деньги. И назначенные номенклатурные «паханы» используют их в своих азартных играх, проигрывая и выигрывая при этом, в том числе, и живой товар - превращенную в «зеков» большую часть населения страны.

В этих играх активно участвует и сама администрация «лагеря», проигрывая «паханам» остатки казенного имущества и громадные суммы денег, залезая при этом в долги и уступая им власть. Ее долги внутри и вне «лагеря» достигли уже почти 1240 млрд. новых рублей. Для сравнения: промышленной и сельскохозяйственной продукции в «цехах зоны» в прошлом году создали в объеме 1911 млрд. рублей.

Причем лишь 10% ее стоимости было оплачено деньгами, а 90% распределялось либо путем натурального обмена, либо присваивалось потребителями. Естественно, что и «зеки» за свой труд получают не более того, а то и вовсе сидят без денег. Кому-то повезет получить натурой - ширпотребом, навозом, продуктами и др., которые продают, часто даже не выручая денег в размере положенной мизерной зарплаты.

Финансовый мазохизм

Лагерная несвобода нашего общества во многом порождена искусственно созданным по воле Гайдара и продолжателей его дела денежным дефицитом. К началу нынешнего (1998) года рублевая денежная масса не превышала 360 млрд. новых рублей, при том, что прошлогодний ВВП равнялся 2675 млрд. (в новом масштабе) рублей. Их соотношение составляло всего 13,5 процента, и это вдвое, втрое меньше необходимого для сбалансированного ведения хозяйства.

При таком соотношении, чтобы выкупить ВВП, имеющиеся деньги должны прокрутиться за год 7-8 раз. И они столько раз прокручиваются, но большей частью только в сфере финансовых спекуляций - на валютном, кредитном и фондовом рынках. А вот в товарное производство, продукция которого составляет 40 процентов ВВП, попадает лишь около четверти денежной массы.

Но она при обращении позволяет, как отмечалось, оплатить лишь 10 процентов стоимости произведенной продукции, в то время как полная оплата этой продукции потенциально могла бы обеспечить до 80 процентов бюджетных доходов, что составило бы примерно пятую часть относительно прошлогоднего ВВП. Собрали же с нее налогов в прошлом году всего 7,5 процента по отношению к ВВП, причем половина из них - взаимозачеты с бюджетом.

Истязание страны безденежьем породило массовые неплатежи и, как следствие, сворачивание производства и бюджетный дефицит. Процессы эти при многолетнем поддержании упомянутого соотношения денежной массы и ВВП саморазвиваются.

Только в промышленности кредиторская задолженность предприятий к 1 апреля нынешнего (1998-го) года уже превысила 1 трлн. новых рублей и более чем на 60 процентов опередила дебиторскую, а доля убыточных предприятий достигла почти половины имеющихся.

Совершенно очевидно, что государственная казна оказывается пустой из-за порочной финансовой и экономической политики, навязанной стране. Однако власти с маниакальным упрямством твердят о правильности выбранного пути, хотя на дворе уже далеко не осень 1992-го, до которой призывали немного подождать. И уж совсем какой-то клиникой отдают намерения властей банкротить предприятия - должников бюджета, подыскивая им других, «эффективных», собственников. Хотя при сохранении нынешней экономической среды это лишь окончательно угробит производство. Ведь локальные банкротства одних товаропроизводителей вызовут цепные реакции развала других, связанных с банкротами по соответствующим кооперационным цепочкам (см. «Власти душат остатки производства ради интересов финансовых спекулянтов»).

Казалось бы, катастрофическое финансовое положение страны, грозящее, в частности, обвальной девальвацией рубля, о чем неоднократно говорилось (см. «Россия стоит на пороге финансового краха» и «Плюньте в глаза и рубль стабилизируется»), должно было, наконец, заставить власти задуматься над истинными причинами кризиса в стране и, отказаться от финансового мазохизма. Но вместо этого начались поиски стрелочников и очередная охота на ведьм, для чего в числе прочих мер по «оздоровлению» экономики рекрутировали в мытари дважды уже отставлявшегося от должности реформатора.

Пути излечения денежной дистрофии

Если мельница остановилась из-за разрушения плотины и прекращения поступления воды на мельничное колесо, то надо не мельника менять, а восстановить водяной привод. Чтобы вывести экономику страны из кризиса, надо было не правительство в очередной раз менять, усугубляя развал управления, а необходимо, наконец, нормализовать товарно-денежное обращение, устранив дефицит денежных средств и массированно направив их на инвестиции в производство. Однако если, как кое-кто предлагает, просто отпечатать недостающие деньги и сразу «выбросить» их в обращение, экономика окажется в положении дистрофика, которого после длительного голодания вдруг накормили досыта. Смерть тогда его неизбежна. Поэтому сценарий вывода экономики из денежного голодания представляется состоящим из следующих актов:

- реструктуризация задолженностей предприятий и предоставление отсрочки их погашения;
- направление (канализация) существующей денежной массы в сферу товарного производства на условиях прибыльности инвестиций;
- открытие государственных кредитных линий для приоритетных рентабельных «точек роста» за счет денежной эмиссии, и постепенное доведение денежной массы до эквивалентности со стоимостью товарной массы с учетом скорости их обращения.

Избавление от долговых пут

Первый акт - реструктуризация задолженностей - необходим как для выявления размера существующего денежного дефицита, не позволяющего сегодня выплатить долги, так и для того, чтобы дать возможность потенциально рентабельным предприятиям заработать деньги и стать на ноги, предоставив им отсрочку долговых выплат. Реструктуризацию задолженностей целесообразно осуществить путем взаимозачетов.

Но вместо выстраивания цепочек из взаимных должников предлагается кредиторскую и дебиторскую задолженности всех предприятий, банков и бюджетов - таковых примерно 1,7 млн. - передать в один, отобранный на основе конкурса уполномоченный коммерческий банк. В этом банке сначала будет проведен внутренний взаимозачет каждому предприятию (банку, бюджету) его дебиторской и кредиторской задолженностей путем их вычитания друг из друга.

Если останется нескомпенсированной «дебиторка» (положительное сальдо), а предприятий с таким дисбалансом, когда им должны больше, чем они сами, сравнительно немного, то уполномоченный банк выплатит им разницу из кредитных средств, предоставленных Центробанком, возможно, за счет дополнительной эмиссии денег. Ведь положительное сальдо после внутреннего взаимозачета долгов свидетельствует, что данное предприятие выпустило продукцию, не обеспеченную в обороте деньгами.

Предоставленные ЦБ кредитные средства, в том числе для погашения остающейся дебиторской задолженности (при положительном сальдо), будут впоследствии возвращены предприятиями, у которых «кредиторка» превышает «дебиторку» (отрицательное сальдо). Остающаяся у них после уменьшения (зачета) на величину «дебиторки» кредиторская задолженность «замораживается» в банке на определенный льготный срок. По его истечении при сохранении долга какое-то время должна выплачиваться прогрессирующая пеня, после чего должника будут банкротить.

Льготный период надо устанавливать индивидуально каждому предприятию в зависимости от его технологического цикла производства и размера долга. Стоимость обслуживания долга уполномоченным банком не должна превышать десятых долей процента в год от его суммы. Ведь она огромна: на начало апреля этого года общая кредиторская задолженность только в промышленности на 381,4 млрд. рублей превысила дебиторскую. Так что будет на чем заработать.

Следует подчеркнуть, долги бюджетам необходимо очистить от штрафов и пени, которые зачастую оказываются соизмеримыми с самими налоговыми неплатежами. Ведь в них повинна, в основном, сама власть, создавшая своей политикой дефицит платежного оборота. Что касается разнообразных векселей, находящихся в обращении, то после экспертизы достоверности их дальнейшее использование надо запретить, а долги по ним присоединить к остающейся кредиторской задолженности эмитентов этих векселей, «замороженной» в уполномоченном банке. Так как вексель является средством платежа, то впредь он должен быть, как и деньги, единообразным, соответственно защищенным и оформляться только Центробанком в виде кредита коммерческим банкам.

От финансовых спекуляций к инвестициям в производство

Самым сложным окажется второй акт предлагаемого сценария финансового оздоровления экономики - направление большей части денежной массы на инвестиции в товарное производство, что потребует принятия радикальных принудительных мер на время преодоления экономического кризиса. Для этого понадобится коренным образом изменить проводимую нынче экономическую и финансовую политику, что окажется невозможным без политической воли президента и правительства. А они сегодня озабочены расширением спекулятивных финансовых рынков и поддержанием их стабильности, так как занимают на них громадные деньги под большие проценты, выпуская гособлигации.

Построенная правительством перевернутая пирамида облигационных заимствований для покрытия долга отсасывает бюджетные деньги. Причем все больше и больше. Получается дичайший парадокс. Вместо того, чтобы кредитовать товарное производство и извлекать доходы и налоги в бюджет за счет реализации предприятиями производимой продукции и получаемой ими прибыли, правительство деньгами налогоплательщиков - сейчас на это тратится уже треть бюджета - расплачивается за кредиты, получаемые у спекулянтов на фондовом рынке. Иначе говоря, оно их само, причем безвозмездно за счет процентов, кредитует, чтобы они и впредь могли «давать» новые займы правительству, которые надо возвращать, как минимум, в полуторном размере. Благодаря громадной заинтересованности и содействию властей внутренние российские финансовые рынки удерживают, как отмечалось, примерно 75 процентов рублевой денежной массы и почти всю валюту.

Чтобы разорвать этот порочный круг, необходимо запретить правительству занимать деньги без их окупаемости, а банкам следует существенно ограничить возможности для финансовых спекуляций, вынуждая их повернуться своими капиталами к производству. Наводить же порядок следует, начиная с Центробанка.

Узда для естественного монополиста - Центробанка

В любой нормальной стране центральный (национальный) банк призван обеспечивать стабильность денежного обращения путем его балансирования с товарным оборотом. У нас же Центробанк разрушил денежное обращение в сфере товарного производства и озабочен его поддержанием лишь на финансовых спекулятивных рынках.

Вред государству наносит также кредитная деятельность ЦБ. Используя предоставленное ему монопольное право денежной эмиссии, он ее из средства стабилизации денежного обращения превратил в собственный высокодоходный источник. Громадная «прибыль» от «производства» дефицитных денег извлекается установлением ставки рефинансирования - платы за кредит, многократно превышающей официальную инфляцию.

Естественно, коммерческие банки, получающие от ЦБ кредиты по такой ставке, продают их еще дороже, и они оказываются совершенно недоступными товаропроизводящим предприятиям. В итоге продолжает сворачиваться производство и сокращаться налогооблагаемая база.

Следует заметить, что «прибыль», Центробанка образуется и за счет бюджета, так как значительная часть кредитов, выдаваемых ЦБ коммерческим банкам, поступает затем правительству в виде облигационных займов, возвращаемых с процентами. Долг по ним на 1 мая этого года достиг уже 429,4 млрд. руб., что почти на 70 млрд. рублей превышает саму денежную массу.

Чтобы Центробанк превратился, наконец, в истинно государственное финансовое учреждение, регулирующее денежное обращение в стране, его надо поставить под жесткий паритетный контроль Федерального собрания и правительства РФ. Контроль, чтобы не махать кулаками после драки, должен начинаться с ежегодного принятия бюджета и плана финансово-хозяйственной деятельности ЦБ. При этом необходимо регламентировать объемы регулирования денежной массы, в том числе путем ее дополнительной эмиссии, с целью нормализации денежного обращения, а также устанавливать ставку рефинансирования. Чтобы ограничить спекуляцию деньгами, кредитная ставка не должна превышать уровня инфляции и дополнительно нескольких процентов для покрытия собственных расходов ЦБ.

Подобным же образом необходимо регламентировать кредитную ставку для всех коммерческих банков, дополнив ставку рефинансирования процентами (не свыше 10) для выплат депозитных ставок по вкладам. Такие ограничения вынудят коммерческие банки вместо ростовщичества покупать акции предприятий и получать доходы за счет дивидендов от инвестиций, всячески добиваясь роста их эффективности путем развития производства.

Кредиты Центробанка при их возврате должны распределяться Федеральным собранием между федеральным бюджетом, бюджетом развития и самим ЦБ для его нужд и дальнейшей выдачи кредитов.

Производственная колея для банков

Чтобы при единой регламентированной кредитной ставке коммерческие банки не отвлекали свои ресурсы от кредитования и инвестирования производственной сферы, на время вывода экономики из кризиса надо также существенно ограничить им пространство для финансовых спекуляций. Для этого в первую очередь необходимо (слабонервные пусть примут капли) закрыть валютный и межбанковский кредитный рынки. Чтобы исключить при этом межбанковские спекуляции кредитами трансляцией их через предприятия, финансироваться предприятия должны будут через целевые кредитные линии.

Сами банки смогут «отовариваться» деньгами, включая валюту, только в ЦБ и привлекая частные вклады.
Монополизация выдачи кредитов позволит Центробанку оперативно регулировать размеры обращающейся денежной массы, сообразуясь с товарной. При этом ускорится денежный оборот в сфере товарного производства, так как деньги не будут задерживаться межбанковскими кредитными операциями.

Что касается валюты, то приобретать ее официально можно будет лишь для внешнеэкономической деятельности, а частным лицам - для вкладов и при выезде за рубеж. А дабы исключить обман - с банковской отметкой в загранпаспорте о ее покупке. Причем наличными надо выдавать лишь несколько тысяч долларов, а остальную сумму переводить по заявлению лица-получателя валюты в страну, куда направляется владелец этих денег. Повторно приобрести валюту окажется возможным лишь при наличии в загранпаспорте соответствующих отметок о предыдущих выезде и въезде. Одновременно потребуется закрыть каналы перевода валюты из России за рубеж для получения ее там по пластиковым картам.

Еще один канал отвлечения денег от инвестиций в производство - обязательные отчисления коммерческих банков в резервный фонд Центробанка. В прошлом году, по оценкам, в этот фонд попало около 40 трлн. рублей. Официальная версия резервирования - ограничение финансовых спекуляций. Но замораживание этих средств, да еще в условиях платежного дефицита, мягко говоря, нелепость. К тому же изъятие их из банковского оборота приводит к убыткам и для банков, и для вкладчиков. Подобное кредитование Центробанка представляется незаконным, противоречащим Гражданскому кодексу.

Поэтому из пассивного средства ограничения финансовых спекуляций (хотя при этом удорожаются кредиты) резервный фонд должен стать активным средством: его содержимое необходимо направлять на инвестиции в производство по обязательным (за вычетом ставки рефинансирования) льготным ставкам. Эти деньги могут быть включены в намеченный, но пока остающийся на бумаге, бюджет развития и выдаваться в обязательном порядке непосредственно самими банками на кредитование конкурсных инвестиционных проектов, отбираемых, к примеру, Минэкономики.

Сегодня в этом министерстве пылятся без намечавшегося и невыполненного в прошлые годы бюджетного кредитного финансирования уже свыше 1800 рентабельных проектов. К тому же замораживаемые нынче средства возвратятся в платежный оборот, что позволит повысить доходы вкладчиков и потому увеличить в тех же банках привлекательность для частных вложений.

Точки роста

Но помимо финансирования инициативных инвестиционных проектов, а они принадлежат в основном малым и средним предприятиям, стратегией подъема экономики должно стать кредитование так называемых «точек роста». Для этого необходимо отобрать рентабельные производства, которые производят потенциально востребуемую на рынке продукцию с учетом баланса имеющихся на сегодня в стране ресурсов. Речь идет о комплексной, долгосрочной государственной программе реанимации и развития отечественной промышленности. Если дело пустят на самотек, то не исключено перепроизводство той или иной продукции, и деньги окажутся потраченными зря. Подобное уже произошло, например, с производством станков-качалок для нефтяных скважин, когда впустую израсходовали на это часть и без того куцых конверсионных кредитов.

Под программу «точек роста» должна быть предусмотрена соответствующая денежная эмиссия. А чтобы «живых» денег понадобилось для этого меньше, целесообразно использовать вексельно-денежную схему финансирования проектов. Векселя будут применяться для взаимозачетов в тех цепочках кооперационного производства продукции, где происходит взаимный обмен ресурсами или услугaми. При этом, чтобы выплачивать зарплату и налоги, вексельные расчеты должны сопровождаться частью денежных. Но для исполнения предусмотренных поставок векселя не должны утекать на вторичный спекулятивный рынок, и поэтому их надо выпускать в бездокументальной форме, то есть безналичными, например, в виде злектронной версии.

Взаиморасчеты в такой схеме можно оптимизировать за счет снижения денежных потоков. Причем добиться этого позволит также переход на договорные пониженные цены по кооперационным цепочкам «производитель-потребитель», которые для производства той или иной продукции (станков, тракторов, автомашин и др.) объединятся в соответствующие акционерные промышленные группы. Тогда под общей крышей в процессе производства деньги им понадобятся только для выплаты зарплаты и внешних закупок необходимых ресурсов, прибыль и налоги у них будут консолидированными, а налоги будут выплачиваться от реализации конечной продукции и общей прибыли.

Финансироваться программа «точек роста» должна за счет беспроцентных государственных кредитов через целевые кредитные линии. Для этого представляется необходимым создать новый государственный «Российский банк реконструкции и развития». Его можно образовать на основе одного или нескольких крупных коммерческих банков, где велика доля государственного капитала.

Благодаря использованию целевых кредитных линий новые деньги в свободное обращение поступят лишь под готовую продукцию. Это исключит негативные последствия, в частности, рост инфляции, которой так опасаются противники эмиссии, но не приводят, кроме эмоций, обоснованных доводов против ее осуществления. Следует заметить, что инфляция порождается не нормализацией денежного обращения, а, в частности, высокими кредитными ставками, которые приводят к увеличению себестоимости продукции, и, следовательно, цен.

Между тем рублевая эмиссия под зарубежные валютные заимствования проводится. Ведь валюту запрещено использовать у нас в качестве платежного средства. Таким образом, дело доходит до абсурда. Вместо того чтобы нормализовать платежное обращение, увеличив денежную массу до размеров, обеспечивающих ее требуемое соотношение (порядка 60 процентов) с ВВП, правительство берет в долг потенциально инфляционные доллары и мы укрепляем их, создавая под вновь выпущенные в счет этих долларов рубли продукцию соответствующей стоимости, которой и расплачиваемся, вывозя ее из страны. Так и живем: нам доллары, в изобилии напечатанные в США, мы - за рубеж нефть, газ и металлы с процентами. Хотя выпускать рубли надо под уже имеющийся отечественный товар, а не чужие бумажки, залезая в долги.

Беспроцентное целевое кредитование производства позволит восстановить в стране платежеспособный спрос и оборотные средства предприятий, а также значительно расширит налогооблагаемую базу.

Фондовый рынок на службу производству

Как отмечалось, правительство РФ, а также многие региональные администрации тратят немалые бюджетные средства на погашение долгов по облигационным займам. Долги эти непрерывно растут, угрожая властям полным банкротством. Сигналами предупреждения об этом являются кризисы на фондовом рынке, свидетельствующие о потере доверия к властям со стороны их кредиторов, купивших облигации. Хотя совершенно очевидно, что, вкладывая деньги не в спекулянтов, а в экономику, их можно многократно окупать налогами казну.

По существу, облигационные займы являются доходами соответствующих бюджетов, а их возврат - расходной статьей. Но они, в отличие от прочих статей бюджета, не вносятся в него, что делает заимствования бесконтрольными, а потому безответственными и убыточными. Чтобы вывести страну из кризиса, необходимо в числе прочих мер заткнуть и громадную дыру в бюджете, образуемую убьггочными заимствованиями.

Для этого все займы исполнительных властей должны утверждаться соответствующей законодательной властью, в частности, для правительства РФ - Госдумой. Заимствования должны разрешаться на условиях, как минимум, окупаемости, что заставит власть, берущую кредит, часть средств направлять на инвестиции в рентабельное производство. А подтверждаться будущая окупаемость должна представлением перечня расходов и соответствующих бизнес-планов.

Немало денег отвлекается также на вторичные рынки акций. Чтобы ограничить на них спекулятивные игры, основанные на манипуляциях ставками, представляется целесообразным 20--30 процентов стоимости акций взыскивать в пользу предприятия-эмитента в виде кредита на 1-2 года. Проценты по нему будут выплачиваться в размере дивидендов по акциям с учетом времени его использования. Тем самым приобретать эти ценные бумаги станут лишь инвесторы, заинтересованные в развитии того или иного производства. А игроки исчезнут. Ведь нынче от вторичных распродаж акций предприятия ничего не имеют.

От анархии – к порядку

Антикризисный сценарий не ограничивается перечисленными первоочередными мерами. Они должны сопровождаться регулированием цен для достижения их паритетности по всем товаропроизводящим цепочкам и предотвращения инфляции, переходом к принципиально новому налогообложению, стимулирующему расширение налогооблагаемой базы, защитой и стимулированием развития собственного производства и еще многим другим. Но все это предмет отдельного обсуждения.

И в заключение несколько слов либералам от рынка. Эпоха детерминистских представлений великого экономиста прошлого Адама Смита о свободе рыночной конкуренции с «невидимой рукой» завершилась в 1930-х годах громадной «фигой» - Великой всемирной депрессией. Она ознаменовала собой конец случайного хищнического накопления капитала, приводящего к разрушительному перепроизводству продукции и разорению множества товаропроизводителей. После этого мир стал воспринимать рыночную экономику как стохастическую систему, в которой необходимо всячески гасить случайности, дестабилизирующие общество, превратив «невидимую руку» в видимую управляемую.

В этом отношении современная рыночная экономика напоминает систему уличного движения, в которой стараются принудительно не допускать случайных негативных проявлений человеческого фактора, когда многие водители и пешеходы одновременно стремятся как можно быстрее добраться до нужного им места. Чтобы упорядочить такую состязательность и исключить жертвы («банкротство»), введены соответствующие правила дорожного движения, за соблюдением которых следят полицейские.

К слову, во избежание хаоса конкуренции на потребительском рынке страны ЕС еженедельно (!) договариваются о единых ценах, в частности, на сельскохозяйственную продукцию и продукты питания. Это вынуждает товаропроизводителей добиваться прибыли снижением затратности производства. А регулирование цен позволяет бороться с монополизацией рынка. У нас же борются с монополистами, производителями той или иной продукции. Пример тому - намерения развалить естественных монополистов, чреватые появлением множества более мелких монополистов и сворачиванием производства. Хотя только в больших системах благодаря концентрации ресурсов возможна эффективная стратегия его развития.

Что касается денег, то это стратегический ресурс, производимый государством и являющийся основой его безопасности. Поэтому государство обязано регламентировать использование денежных средств в интересах всего общества, а не отдельных лиц, стремящихся любыми путями под знаменем анархии рыночных отношений к личному обогащению.



Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Полезные ссылки  Rambler's Top100