Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум


Книга "В трясине псевдорыночных реформ...
Хроники развала экономики России и возможности выхода из кризиса"

Моисей Гельман


Новый аршин для инфляции


     <<<<
                                                                          «Правда-5», 25 февраля 1998 г.
Завтра, наконец, состоится несколько раз откладывавшийся публичный отчет правительства президенту страны. И, надо полагать, завершится он к взаимному удовольствию сторон.

С начала нынешнего года (подобное происходит на протяжении всех лет реформ) то один, то другой высокий представитель власти с наигранным оптимизмом уверяет нас, что спад экономики не только прекратился, но даже виден некий всплеск от такой внезапной остановки. А коли так, то имеются основания утверждать, говорят они, что вот-вот грядет экономический подъем. Мол, падали, падали в пропасть (хотя прыгнули в нее сами), не разбились, а лишь ушиблись, силы есть, и не останемся на дне, а начинаем подъем. В этом году на 2-3 процента ВВП. Увы! Если говорится все это от лукавого, то полбеды. Хуже, если по иной причине...

Поводом для «появления признаков роста на фоне продолжающегося спада» (примерно так об экономическом положении страны столь изящно высказался любимый народом за афоризмы один из наших руководителей) стали официальные 0,4% прироста ВВП в сравнении с прошлогодним. Однако эти десятые доли входят в погрешность статистических оценок, составляющую не менее нескольких процентов.

Поэтому «появление признаков на фоне» - не более чем галлюцинация. А если кто-то считает их реальностью, пусть проанализирует структуру прошлогоднего ВВП. Он в сопоставимых ценах с точностью до упомянутых 0,4 процента равняется ВВП 1996 г. и состоит из трех частей: товаров, услуг и налогов на продукты и импортную продукцию. Так вот, доля произведенных товаров в прошлогоднем ВВП составила 39,8 процента, уменьшившись на 3 процента в сравнении с 1996 г., услуги на несколько десятых долей оказались выше, а «признаки роста» если и проявились, то лишь благодаря увеличению в прошлом году суммы упомянутых налогов почти на 2 процента.

Если учесть, что «услуги» - это, главным образом, доходы от процентов за кредиты и спекуляций на валютном и фондовом рынках, то ни о каком росте в сфере реальной экономики, то есть товарного производства, говорить не приходится. А сами «признаки роста» имеют явно вымогательское происхождение. К тому же налоги составляют лишь десятую часть ВВП, а их приросшие 2 процента «весят» в денежном выражении намного меньше, чем трехпроцентное уменьшение в ВВП товарной массы, и не могут его компенсировать. Так что «признаки роста» ВВП являются скорее призраками. Но и это еще не все.

Чтобы сопоставить ВВП двух смежных лет и тем самым оценить реальный объем ВВП следующего года по отношению к предшествовавшему, надо выразить их в одних и тех же ценах. Для этого используют специальный понижающий коэффициент - дефлятор, вычисляемый на основе изменения индекса цен или ценовой инфляции. Если говорить об индексе потребительских цен (ИПЦ) то им является отношение (в процентах) стоимости определенного набора (корзины) потребительских товаров и услуг в данном периоде к стоимости этого же набора в аналогичном по времени предшествующем (базовом) периоде наблюдения, например за год.

Стоимость потребительской корзины, а речь идет о ее средней стоимости, в стране определяется примерно так же, как средняя температура больных в некоем лечебном заведении. Например, если из 120 больных 50 человек имеют температуру 37 градусов по Цельсию, а 70 пациентов – 38 градусов, то среднюю температуру вычисляют следующим образом: 50 умножают на 37, а 70 - на 38 градусов, полученные произведения складывают, и их сумму делят на общее число занедуживших. Информативным и полезным такой показатель окажется, лишь когда хворь у больных одна и та же и напала на них примерно в одно и то же время. И вот почему.

Как известно, чтобы оценить вкус и готовность супа, совершенно не обязательно съедать всю кастрюлю. Достаточно попробовать одну его ложку, но предварительно необходимо содержимое кастрюли тщательно перемешать. Так поступают хозяйки, неосознанно претворяя в жизнь один из основных статистических принципов — создание равномерной среды для достоверности получения оценок ее состояния на основе нескольких случайно взятых из нее проб (выборок).

Поэтому, когда больные однородные, то есть страдают от одной и той же напасти, для оценки средней температуры в больнице достаточно поставить градусник не всем, а лишь случайно выбранным больным. И по их средней температуре можно судить о состоянии здоровья всех больничных пациентов. В среднем. А следовательно, оперативно оценивать тенденции протекания болезни и предпринимать необходимые лечебные меры. Однако, если больные страдают от разных болезней, да к тому же учитывается температура уже почивших в бозе, т. е. покойников, находящихся в морге, то средняя температура в больнице мало о чем полезном будет свидетельствовать для врачей.

Увы, нечто похожее происходит нынче с оцениванием инфляции в России. К слову, до сих пор никто в мире не знает точного способа измерения инфляции. Но если, например, в лавке для отмеривания тканей пользуются некой линейкой, называя ее аршином, и точно ее размер неизвестен, то, сохраняя длину линейки постоянной, можно продавать материю с нулевой (теоретически) относительной погрешностью длины одного куска ткани в сравнении с другими.

Таким «аршином» для инфляции служит средняя стоимость потребительской корзины, и для сопоставимости ВВП различных лет корзина эта должна оставаться неизменной. Если же ее содержимое изменяют, а это делается время от времени, то необходимо вводить численную поправку на упомянутый выше дефлятор. Иначе нарушится сопоставимость цен сравниваемых лет, а, следовательно, и соответствующих ВВП. Подобное и произошло у нас в прошлом году.

В 1996 г. ИПЦ рассчитывался еженедельно по корзине, содержавшей 288 товаров и услуг. Чтобы собирать необходимые исходные данные для подсчетов ИПЦ, в 400 городах страны, половина из которых малые, почти 49 тысяч нанятых Госкомстатом семей фиксируют цены и свои расходы в рамках упомянутой потребительской корзины. Для каждого подконтрольного населенного пункта на основе покупок живущих там подконтрольных семей определяется среднее потребление того или иного «корзиночного» товара (услуги), и по фиксируемым средним ценам содержимого корзины вычисляется ее средняя стоимость для данного населенного пункта. После чего вычисляется средняя стоимость корзины для 400 городов и тем самым для страны, подобно тому как определяется средняя температура в больнице. При этом температурой отдельного больного «является» средняя стоимость корзины данного населенного пункта, которая умножается на число его жителей. Затем полученные произведения складываются, а их сумма делится на суммарную численность населения всех подконтрольных городов.

Однако, что можно Юпитеру, не дозволено быку. Во многих благополучных странах мира жизненный уровень семей, живущих в больших и малых городах, примерно один и тот же. У нас это различие существенное. В малых российских городах их обитатели приобретают в среднем лишь около 20 процентов «корзиночной» номенклатуры, а «вес» населения этих городов в общей сумме «больных», на которую делится соответствующая сумма произведений, значительно занижает среднюю стоимость корзины. Таким образом нарушается условие статистической однородности исследуемой среды.

Этому спосо6ствует и неполнота соответствия подконтрольных семей всему социальному составу населения страны и жизненному уровню всех слоев (групп) нашего общества. По оценкам специалистов, из под контроля выпадает от 30 до 40 процентов российских граждан. В их числе богатые семьи, живущие по высоким западным меркам, самые бедные члены общества из маргинальных групп, беженцы, работники силовых структур и частные охранники, члены криминальных сообществ и другие.

О том, какова погрешность получаемой оценки инфляции в потребительской сфере, можно судить, сравнивая номинальные и реальные денежные доходы населения. В 1996 г. номинальный денежный доход в среднем на одного человека увеличился на 46,1 процента, а вот реальный доход снизился почти на 1 процент в сравнении с декабрем 1995 г. Это означает, на сколько возросли у граждан доходы в «бумажках», на столько же, прихватив еще и процент, возросли цены, «съев» эти доходы. Иначе говоря, инфляция в 1996 г. составила 47 процентов, хотя официально она равнялась почти 22 процентам.

Зато в прошлом году картина на радость властям, выполнившим тем самым задание Международного валютного фонда, оказалась куда более радужной. Официально инфляция в потребительской сфере приросла за год всего на 11 процентов. Да и сравнение номинальных (в среднем на душу) и реальных денежных доходов должно, как будто бы, радовать: первые возросли на 18,2, а вторые - на 3,5 процента в сравнении с декабрем 1996 года. То есть инфляция и по этим показателям оказалась мала: менее 15 процентов.

Однако для радости, думается, нет оснований. Дело в том, что в Госкомстате в прошлом году удлинили «аршин», которым измеряется инфляция, или, попросту говоря, номенклатуру потребительской корзины увеличили до 382 позиций, причем часть из них - за счет товаров для имущих граждан. Таким образом абсолютная средняя стоимость корзины возросла в сравнении с содержимым предыдущей образца 1996 года. Ведь товаров в прошлом году в ней оказалось почти на сотню больше, причем часть из них - новых для корзины и дорогих, но цены на них из-за меньшего спроса растут медленнее, чем на более дешевые товары. Это аналогично тому, что в больнице возросло число больных с большей, чем прежде, температурой, но которая держится устойчиво, вследствие чего «инфляция» оказывается небольшой.

Поэтому индекс потребительских цен, хотя прошлогодняя корзина и подорожала, снизился. Однако переход к новой «корзиночной» номенклатуре прервал сопоставимость оценок инфляции 1997 г. с предшествовавшими периодами. А за такой искусственно созданной несопоставимостью (специалисты называют это прерыванием ряда) тянется целый шлейф ошибок в оценках экономических показателей, в частности ВВП.

По данным, опубликованным Сергеем Улановым, руководителем независимого Центра по ценообразованию и экономическому анализу (Центрцен), где уже несколько лет ведутся наблюдения за ценами на потребительском рынке страны, при сопоставимой с прежней (1996 года) госкомстатовской «корзиной», инфляция в прошлом году составила... 43%.

Следует подчеркнуть, что Центрцен в качестве «гири» для «взвешивания» стоимости потребительской корзины использует не численность населения соответствующего подконтрольного города, а его относительную долю в товарообороте страны. Для этого берутся данные Госкомстата о количестве каждого товара, потребляемого в подконтрольном городе, и по фиксируемым наблюдателями в одних и тех же торговых точках этого города ценам определяется средняя стоимость в нем корзины. А для оценивания средней стоимости корзины для 400 городов в качестве «гирь»-сомножителей используются относительные доли товарооборота каждого города в суммарном товарообороте всех подконтрольных городов.

Такое «взвешивание» позволяет более точно оценить среднюю стоимость корзины, а, следовательно, ИПЦ. К примеру, в той же Москве проживает немногим более 5% населения страны, но на долю столицы приходится около 20% товарооборота внутреннего потребительского рынка. Поэтому московский сегмент товарооборота, составляющий почти пятую часть общероссийского, на инфляцию в стране оказывает гораздо больше влияния, чем это показывает методология Госкомстата. Ведь в Москве и цены, и темпы их роста самые высокие в стране, но они усредняются используемыми «гирями» по «весу» населения и его общим количеством в подконтрольных городах. И, видимо, не случайно инфляция, по расчетам Центрцен, в 1996 г. составившая 54 процента, оказалась близкой к вышеприведенной оценке в 47 процентов, полученной сравнением данных Госкомстата о номинальных и реальных денежных доходах населения в том же году.

Об ошибочности оценки Госкомстата прошлогодней инфляции свидетельствует и практическое (до 0,4%) совпадение ВВП 1996-го и 1997 года, приведенного к ценам 1996-го. Ведь сам ВВП 1996 г. в сопоставимых ценах составил 95,1 процента от объема 1995 г. Таким образом, если инфляция в 1996 г., по официальной статистике, составила почти 22 процента, то равенство ВВП 1996 и 1997 годов (в сопоставимых ценах) свидетельствует о том, что инфляция в 1997 г. также должна быть близкой к уровню 1996 г., т.е. гораздо выше официальных 11 в потребительской сфере и 7,4% в сфере производства промышленной продукции.

О том, что промышленная продукция подорожала значительно больше, следует из самих противоречивых официальных статистических данных. В 1997 г. объем промышленной продукции в текущих ценах, т. е. с учетом инфляции, составил 1576 трлн. рублей, или в сопоставимых ценах 101,9 процента к объему 1996 г., который равнялся 1274 трлн. рублей. Таким образом, физически, т.е. реальной продукции в ценах 1996 г. произвели в 1997 г. на 1,9 процента больше, а вот стоила она на 23,7 процента дороже. Поэтому ценовая инфляция промышленной продукции составила не 7.4, а 21,8 процента. Подобное же сравнение, аналогичное сопоставлению номинальных и реальных денежных доходов, показывает, что инфляция в сфере услуг населению в прошлом году равнялась 32 процентам.

Согласно расчетам Центрцен, а также вышеупомянутым данным самого Госкомстата, прошлогодняя инфляция оказалась существенно большей, а ВВП поэтому должен быть существенно меньше официально объявленного. Заниженным по этой причине оказывается и официальный средний прожиточный минимум в 411 тысяч рублей на душу населения в месяц. Но даже до него не дотягивали в прошлом году, по данным Госкомстата, 30,7 млн. человек, или 20,8 процента населения страны. Однако результаты исследований ученых академического Института социально-экономических проблем народонаселения опровергают официальную статистику. Бедных людей, доходы которых меньше прожиточного минимума, на самом деле сейчас втрое больше: почти 60% населения страны. По данным того же института, 2% населения владеют 60 процентами всего объема накоплений в стране.

Велико расхождение в институте и с данными Госкомстата о количестве бедных людей с ежемесячным доходом до 600 тысяч рублей: 71 и 39 процентов соответственно. Но ведь многие из них месяцами, а то и по полгода и более не получают зарплату и пенсии. Несмотря на бодрые рапорты руководителей правительства, бюджетная задолженность по оплате труда к 1 января этого года так и не была ликвидирована и составила 4,94 трлн. рублей, или 10 процентов от общей задолженности по заработной плате, равной 49,053 трлн. рублей.

Следует заметить, неверная оценка инфляции далеко не безобидна. Ведь, исходя из ее значения, в частности, устанавливаются пенсии, а также проценты по вкладам и кредитам, а Центробанк увеличивает денежную массу, компенсируя хоть в какой-то степени растущий из-за девальвации рубля дефицит денежного обращения. Так, в прошлом году денежная масса возросла примерно на 30 процентов, и на 1 ноября составляла 382,3 трлн. рублей, или почти 14 процентов от официального ВВП. Так что выполнено задание МВФ и по этому показателю, который вдвое, втрое ниже необходимого, чем во многом и вызван у нас финансовый кризис.

Чтобы в этом году еще больше «снизить» инфляцию, Госкомстат вновь существенно поменял содержимое потребительской корзины, т.е. опять изменил «аршин» для ее измерения. В «корзиночной» номенклатуре вместо прошлогодних 382 наименований товаров и услуг осталось 242. Причем сокращение носит явно избирательный характер: исключены дешевые товары массового спроса, стоимость которых изменяется намного заметнее, чем более дорогих. Новый «аршин» ориентирован в основном на группы населения с доходами среднего и высокого уровня, т.е. людей, получающих в месяц не менее 300 долларов. А таковых в стране, по данным самого Госкомстата, не более 15%.

В сфере бедных с ежемесячным доходом до 100 долларов наблюдение за инфляцией теперь ограничено лишь необходимым минимальным социальным набором. В нем из непродовольственных товаров есть только мыло и стиральный порошок, а из услуг жилищно-коммунальные и проезд на городском транспорте. Причем исключена одна из самых галопирующих услуг - оплата за электроэнергию. Таким образом, из корзины убраны самые «неудобные» для нужной радужной картины товары и услуги, вносящие наибольшую смуту в инфляцию и подстегивающие ее рост, а число «больных» осталось прежним. Так что намеченные новым, этого года, бюджетом 6% роста цен будут, несомненно, «выдержаны», так же, как в прошлом году благодаря измененному содержанию корзины был «достигнут» спад инфляции до 11%.

К слову, одним из отражений реальной инфляции является ставка рефинансирования Центробанка, по которой он продает кредиты коммерческим банкам, и стоимость кредитов самих этих банков. Ведь кредитор не станет давать деньги взаймы в убыток себе. Поэтому процентные ставки за кредиты устанавливают никак не ниже уровня инфляции, чтобы процентами хотя бы скомпенсировать обесценивание рубля. Так вот, уже осенью прошлого года кредитные ставки коммерческих банков на межбанковском кредитном рынке достигли 100 процентов годовых при средней за год ставке рефинансирования Центробанка примерно в 30 процентов.

А в начале этого года Центробанк увеличил свою ставку рефинансирования до 42 процентов, недавно снизив ее до 39 процентов. Такая цена денег, видимо, и отражает реальный уровень годовой инфляции примерно в 40 процентов, совпадающий с упомянутой выше оценкой Центрцен. Совершенно очевидно, что при столь дорогих кредитах ни о каком подъеме экономики говорить не приходится, и все уверения властей в обратном - либо от лукавого, либо от непонимания ситуации.

О высокой инфляции свидетельствуют и до 40 процентов возросшие доходы покупателей государственных облигаций - ГКО и ОФЗ. По сути, эти доходы - ставка за кредиты, предоставляемые правительству по облигационным займам, а сами займы образуют пирамиду имени Мавроди. Если на 1 января 1997 г. долг по этим заимствованиям составлял 237,1 трлн. рублей, то за год он увеличился еще на 147,8 трлн. рублей. Однако в бюджет из заимствованных в прошлом году денег попало всего 23,2 процента, а остальные ушли на погашение прежних долгов.

Растет и внешний долг правительства, в том числе и Международному валютному фонду, который своими кабальными, унизительными условиями порционных выдач кредита усугубляет катастрофическое положение нашей экономики. В числе этих условий значится и низкая инфляция, достигаемая статистическими шалостями правительства, поощряемыми МВФ. Ведь его контролеры следят за Госкомстатом. И не только.

Что же можно сделать? В нашей стране, как и повсюду в мире, проводится политика обеспечения единства измерений. Она направлена на то, чтобы, к примеру, килограмм картошки в той же Москве и в любом другом месте весил одинаково. Для этого весы и гири периодически поверяются метрологическими органами Госстандарта сличением их с международным эталоном килограмма. Причем сам эталон хранится в Париже, а у нас есть его копии. И при поверке любых средств измерений определяется, в том числе, их погрешность.

Инфляция, как, к примеру, та же масса картошки, тоже является объектом измерений, статистических. Но если за правильностью взвешивания продавцом картошки следит государство, то достоверность и единство измерения инфляции, то есть правильность ее «взвешивания», контролирует сам продавец этого информационного товара - Госкомстат. Как отмечалось, лишь нарушения им единства измерений, выражающиеся в неоднократной замене одного эталона - потребительской корзины - другим, ведут к несопоставимости оценок инфляции. Но какой-то погрешностью, причем немалой, как показывает анализ, обладает и сама методология ее измерения. Какова она, никто в Госкомстате не ведает, так как не проводилась метрологическая аттестация этой методологии с тем, чтобы оценить ее точность и приписать ей соответствующую погрешность.

Один из руководителей Госкомстата как- то гордо заявил, что МВФ признал российскую систему расчета индекса цен с точки зрения методологии и оперативности лучшей в мире. Может быть, это и правда. Ведь есть у нас «лучший министр финансов в мире» и «мировой лидер завтрашнего дня», которых за огрехи отстранили от должностей. Но «лучшая в мире методология» тоже грешит ошибками, знать которые жизненно необходимо. Ведь инфляция является макроэкономическим показателем, предопределяющим многие стратегические решения в управлении экономикой.

Поэтому, видимо, Государственной думе необходимо срочно поручить Счетной палате с участием специалистов по статистическим измерениям провести тщательный анализ используемых Госкомстатом метода и алгоритма определения инфляции. А Госстандарту, надзирающему за единством измерений в стране, необходимо метрологически их аттестовать. Причем за эталоном - потребительской корзиной, по которой оценивается инфляция, целесообразно установить государственный надзор, как за стратегически значимым средством статистических измерений.

Кроме того, учитывая важность достоверности оценок инфляции, для повышения надежности ее измерений имеет смысл их дублировать. Возможно, подобное дублирование целесообразно поручить независимому учреждению, например, тому же Центрцен, который уже проводит наблюдения за потребительскими ценами и ведет расчеты их индекса.

                                                                                                                >>>>



Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Полезные ссылки  Rambler's Top100