Газета 'Промышленные ведомости'
Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум


Книга "В трясине псевдорыночных реформ...
Хроники развала экономики России и возможности выхода из кризиса"

Моисей Гельман


Анатолий Борисович меняет профессию


                                                                        «Правда-пять»,14 июля 1998 г.
 
И швец, и жнец, и на дуде игрец…
 
Коль пироги начнет печи сапож­ник - беда невелика: от подгорев­шего башмака с начинкой покупате­лю можно будет отказаться, и незадачли­вый субъект индивидуального част­ного предпринимательства, решив­ший поиграть на чужом поле, тоже погорит. Гораздо хуже, если того же сапожника назначат по блату моно­польно «крутить» кино в единствен­ном кинотеатре города. Но и это не смертельно: горожанам можно до­ма посидеть. Ну, а если потом са­пожника поставят заведовать го­родской электростанцией? Вскорос­ти не станет и света.
 
Как известно, после разносторон­них трудов праведных на ниве тор­говли цветами, ценными бумагами и государственным имуществом, а также «реформирования» отечественной экономики, подустав при том малость от нападок неблаго­дарных сограждан, и особенно де­путатов Госдумы, решил Анатолий Борисович Чубайс поменять про­фессию. И вознамерился он  продолжить свою благо­родную деятельность на благо оте­чества в электроэнергети­ке, чтобы "динамы" в России закрути­лись еще лучше, быстрее и на кон­курентной основе. 
 
По указанию главного гаранта нашей уже скорой райской жизни назначили Анатолия Борисовича - больше в России спе­циалистов нет - главным управляющим РАО «ЕЭС России». Де­путаты были этим страшно недо­вольны. Но ведь им не угодишь. Сначала они несколько месяцев тре­бовали убрать предыдущего на­чальника электроэнергетики Бориса Бревнова. Подумаешь, потратил на себя пять-шесть миллиардов ста­рых рублей, принадлежавших акци­онерам, и в электричестве мало смыслил. Тот терпел, терпел такую несправедливость, но обиделся и ушел. Почему-то по собст­венному желанию. А теперь те же депутаты выступают против Анатолия Борисовича. Однако Чубайс, на­значенный продолжателем дела Бревнова, твердо решил довести до конца намеченные одним из указов Президента РФ демонополизацию и реструктуризацию общероссийской энергетической компании.
 
Для начала Анатолий Борисович на новом поприще весьма скоро на­писал новую книжку, назвав ее про­ектом программы действий по по­вышению эффективности и, конечно же, дальнейшим преобразованиям в российской электроэнергетике, кото­рую и обнародовал на недавнем со­брании акционеров. Программа эта по форме и манерам изложения очень напоминает знакомые из на­шего недавнего прошлого призывы ЦК КПСС и Советского правительст­ва к советскому народу, которые публиковались дважды в год - пе­ред майскими и ноябрьскими празд­никами, а также ежегодные мартов­ские обращения к советским женщи­нам, дававшие всем нам большой заряд бодрости и оптимизма. И в обращении Анатолия Борисовича к бывшим советским энергетикам со­держатся не характерные для про­граммы алгоритмы решения акту­альных задач, а компилятивно подобранные фрагментарные лозунги и декларации, причем главным обра­зом на финансовые темы.
 
Удиви­тельно, но в этой программе доста­точно случайных намерений не на­шлось места самому объекту ре­формирования - концепции техниче­ского обновления и развития ветшающей единой энергосистемы стра­ны, без чего бессмысленны все бла­гие призывы догнать и перегнать. А среди намерений Анатолия Борисовича есть довольно-таки опасные, почерпнутые из трехлетнего плана МВФ для России по оконча­тельному развалу нашей экономики.
 
Как известно, исполнение «трех­летки» является «нагрузкой» займа МВФ в 10,2 млрд. долларов, кото­рый выдается порциями после за­вершения правительством РФ соответствующих заданий плана. Про­шлогоднее - по демонополизации РАО «ЕЭС России» и отказу от барте­ра, невзирая даже на соответствую­щий указ Президента РФ, не выпол­нено: помешали скандал с Бревно­вым, сопротивление Госдумы и такой пустяк, как разваленное в стра­не денежное обращение, притом, что почти вся, даже существующая мизерная денежная масса, исполь­зуется в финансовых спекуляциях. Видимо, поэтому и задержали зарубежные бла­годетели выдачу очередного «куска жареной колбасы», хватая которые, власть все ближе и ближе подталки­вает страну к краю пропасти.
 
Одна­ко назначение Анатолия Борисови­ча главным российским энергети­ком, особы, приближенной и к госу­дарю, и к МВФ, подменившего со­бой директивный орган прежних лет - ЦК КПСС, спасло на время власть от банкротства, и ей выдали задержанную на полгода очеред­ную подачку. Наверное, в МВФ те­перь уверены, что «трехлетка» на­шего собственного удушения за чу­жие деньги наконец-то будет успеш­но завершена. Для этого достаточно развалить единую энергосистему страны и лишить тем самым многие территории электроэнергии.  Де­лается это под лукавые призывы к демонополизации и внедрению ры­ночных отношений в сфере энерге­тической естественной монополии, к тому же в условиях безденежья.
 
Оптом или самостийно в розницу?
 
Российская единая энергосисте­ма (ЕЭС) образно представляет со­бой протянувшийся через всю стра­ну бассейн, из которого снабжается водой большинство регионов через отходящие к ним магистрали с за­движками. А наполняется бассейн многими расположенными вдоль него различными источниками. Ког­да засыпает жизнь на западе стра­ны и там значительно снижается по­требность в воде, просыпаются вос­точные районы, полностью откры­ваются задвижки питающих их труб, и вода в бассейне начинает перетекать в его восточную часть. Затем постепенно, по мере переме­щения Солнца, открываются за­движки в просыпающихся регио­нах, и вода все больше и больше перетекает в обратном направлении. И так происходит изо дня в день.
 
Единая система энергоснабжения типа общего бассейна во всех отно­шениях выгодна потребителям, так как далеко не везде имеются собст­венные источники электроэнергии. Следует отметить, многие электро­станции нельзя в зависимости от потребности быстро «закрывать» и «открывать», оперативно регулируя производство электроэнергии, вследствие чего они длительно ра­ботают в одном и том же режиме. Поэтому, если бы каждый регион снабжался электроэнергией от соб­ственного источника, то по ночам,
когда нагрузка существенно снижается, лишнюю «воду» пришлось бы куда- то сливать. За рубежом так и поступают.
 
Во многих странах мира для электроэнергоснабжения пользуются не общим «бассейном» в ви­де единой электрической сети с об­щими электростанциями, а aвтo­номными системами, обслуживаю­щими группы регионов. Большинство электростанций в мире - тепловые и атомные. Чтобы их остановить (разгрузить) и вновь запустить, по технологическим усло­виям безопасности требуется никак не меньше 5 или 20 часов соответственно. Поэтому такие станции на ночь не выключают, частично снижая мощность, а избыточ­ную энергию в это время тратят на освещение городов и дорог, в част­ности – на рекламу.
 
Именно этим объяс­няется ночное море света в городах развитых стран. У нас же благодаря общему электрическому бассейну­ - ЕЭС  энергией одних и тех же стан­ций поочередно снабжаются регио­ны разных часовых поясов по мере смены в них дня и ночи. Поэтому и источников у нас требуется меньше, а следовательно, при сопоставимой нагрузке потребителей суммарная генерирующая мощность «бассей­на» и затраты топлива тоже оказываются значительно меньшими, чем при индивидуальном автономном энергоснабжении каждого региона собственными электростанциями. Кроме того, для поддержания на­дежности энергоснабжения обяза­тельно требуются резервные избы­точные мощности. А в ЕЭС все па­раллельно действующие станции яв­ляются одновременно и рабочими, и резервными, чем достигается высо­кая надежность всей системы при минимальной избыточности генери­рующих мощностей.
 
Из более чем 70 региональных энергосистем лишь несколько полностью обеспечивают своих потре­бителей собственной электроэнер­гией. А остальные в той или иной мере черпают ее из общего «бас­сейна». Такие заимствования пре­вышают треть общего производства электроэнергии в стране, а ее пере­токи непрерывно и динамично оптимизируются таким образом, что­бы снижались затраты в системе в целом. Для этого, в частности, выбираются кратчайшие пути в систе­мообразующих сетях между источ­ником и потребителем, что миними­зирует потери в проводах при пере­даче электроэнергии, а, следова­тельно, снижаются также затраты топ­лива. Да и сами сети и станции  ЕЭС в свое время размещались по стра­не в расчете на общесистемную эко­номию затрат. Все эти факторы да­же после развала СССР позволяют в России экономить примерно 20 млн. кВт генерирующих мощностей.
 
Станции, поставляющие электро­энергию в общий «бассейн», именуемый федеральным оптовым рын­ком электроэнергии и мощности (ФОРЭМ), подчиняются единой технологической дисциплине, испол­няя команды по загрузке своих гене­раторов, поступающие из Централь­ного диспетчерского управления ЕЭС и диспетчерских пунктов объеди­ненных энергосистем. В числе этих станций 16 самых крупных тепло­вых - ГРЭС и 9 гидравлических - ­ГЭС, принадлежащих в качестве до­черних предприятий РАО «ЕЭС России», а также 9 атомных - АЭС, вхо­дящих в государственный концерн «Росэнергоатом».
 
Так вот, радетели псевдорыночных догм, исполняя волю МВФ, настаивают на выделе­нии крупных тепловых станций из РАО «ЕЭС России» и создании на их основе нескольких самостийных ге­нерирующих компаний. Якобы для конкуренции между ними с целью увеличения эффективности производства электроэнергии. Такая рест­руктуризация ЕЭС предусматрива­ется и в проекте программы новояв­ленного энергетика Анатолия Чу­байса. К чему же приведет осуще­ствление этих намерений?
 
Следует обратить внимание, что идеологи демонополизации естест­венных монополистов демонстри­руют полное непонимание экономи­ческой и иной целесообразности неделимого существования подобных субъектов рынка. Согласно феде­ральному закону «О естественных монополиях», под таковыми пони­мают «состояние товарного рынка, при котором удовлетворение на нем спроса эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологичес­ких особенностей соответствующе­го производства (в связи с сущест­венным понижением издержек на единицу товара по мере увеличения объема производства».
 
Создание независимых, конкури­рующих между собой энергетичес­ких компаний потребует содержа­ния в них избыточных, в том числе резервных генерирующих мощностей, которые будут оплачиваться за счет увеличения тарифов. А в ЕЭС энергоснабжение с резервировани­ем обеспечивается, как отмечалось, общим «бассейном» при минимуме его избыточной мощности. Кроме то­го, независимость таких компаний создаст трудности в оптимизации перетоков электроэнергии, так как новые их хозяева будут озабочены не минимизацией затрат в системе в целом, а получением собственной максимальной выгоды, даже в ущерб конкурентам и потребителям. Из-за противоречивости ин­тересов различных собственников могут нарушаться организация и на­дежность работы энергосистемы, что неизбежно повлечет за собой ава­рии и отключения не только своих, но и чужих потребителей. Ведь «по­езд», невзирая на разных владель­цев «вагонов», общий. Поэтому при не­обходимости торможения одного из вагонов нежелание кого-либо из про­чих собственников остановиться приведет к крушению всего состава.
 
Такое уже произошло при приватиза­ции по-Чубайсу многих крупных, не­когда технологически единых, пред­приятий. После их «демонополиза­ции» путем раздельной по цехам приватизации они полностью или ча­стично развалились, и страна лиши­лась громадной номенклатуры слож­ной наукоемкой продукции. Видимо Анатолию Борисовичу очень не тер­пится столь же безответственно по­добное сотворить и в электроэнерге­тике. Следует также отметить, что в общем «бассейне» вся - дорогая и дешевая - электроэнергия смеши­вается и продается по средневзве­шенному тарифу, который оказыва­ется меньше цены самой дорогой энергии. Независимые же компании будут заключать прямые договоры с потребителями. Поэтому, вследствие всех перечисленных выше причин, продажная цена «самостийного» ки­ловатт-часа несомненно многократно возрастет в сравнении с нынешней.
 
Как демонопопизировать пожарную команду?
 
Удивительно, но анализа экономи­ческих, технологических и иных по­следствий в случае частичного или полного раздела ЕЭС как единого комплекса параллельно работающих электростанций и связующих их се­тей, и перехода к конкурентной про­даже электроэнергии отдельными выделенными компаниями никто не проводил. При этом вызывает значи­тельные сомнения сама возмож­ность подобной конкуренции, особенно в нынешних экономических условиях. И вот по каким причинам.
 
Как отмечалось, на оптовый ры­нок работают 16 самых крупных ГРЭС страны. Прочие же тепловые станции в основном включены в сети более низкого напряжения регио­нальных систем и зачастую не имеют даже технической связи с высоко­вольтными (от 220 кВ и выше) сетями оптового рынка. Поставляют сейчас ГРЭС в общий «бассейн» всего лишь 10 процентов от объема поступаю­щей в него энергии. Дело в том, что ГЭС и АЭС имеют приоритеты перед тепловыми станциями. ГЭС непре­рывно используются для поддержания требуемой частоты тока в еди­ной энергосистеме и управляются непосредственно с пульта Централь­ного диспетчерского управления. Также на всю свою мощность посто­янно работают АЭС, что продиктова­но технологическими условиями их безопасности. Спрашивается, стоит ли городить огород, организуя со­стязания между двумя-тремя компа­ниями, в которые войдут лишь 16 станций, вырабатывающих сегодня всего З,З процента производимой в стране электроэнергии?
 
На самом деле они способны вырабатывать ее в несколько раз больше. Но из-за эко­номического кризиса упал спрос, а кроме того, отсутствуют и средства для закупки нужного количества топ­лива. Поэтому на ГРЭС работают да­леко не все энергоблоки, а менее мощные и менее рентабельные тепловые станции региональных систем - они свои, родные - используются более интенсивно. Хотя и в ущерб системе в целом, и потребителям. К тому же энергооборудование стареет.
 
На тепловых станциях из-за выработки ресурса общая генерирующая мощность ежегодно уменьшается примерно на 5 млн. кВт. Между тем в 1997 году ввели всего 0,6 млн. кВт новых мощностей. Если ГРЭС «выкинут» на свободу, они оста­нутся одни со всеми своими громад­ными долгами, лишившись к тому же даже нынешнего небольшого финансирования со стороны РАО «ЕЭС Рос­сии». Тем самым будут созданы все условия для их окончательного раз­вала и, следовательно, исчезнет од­на из важнейших немногочисленных опор для ожидаемого возрождения экономики. А само РАО «ЕЭС России» намечено превратить в электросете­вую компанию, оказывающую услуги по перетокам электроэнергии в гра­ницах оптового рынка. К слову, ГРЭС разбросаны по всей стране, и их со­стязательность будет существенно ограничиваться ценой транспорти­ровки электроэнергии, зависящей от расстояния передачи. Поэтому, если за морем телушка будет стоить даже полушку, никто не заплатит рупь за ее перевоз.
 
Фига «невидимой руки»
 
Таким образом, намечается новый дальнейший после административ­ного акционирования раздел единой энергосистемы страны, вследствие чего эффективность этой естествен­ной монополии снизится еще боль­ше. Хотя устраивать состязатель­ность между отдельными ее состав­ными частями, сделав их независи­мыми, глупо - вместо од­ного появится несколько более мел­ких, неуправляемых монополистов.  Это все равно, что стремиться к рыночной конку­ренции внутри других естественных монополий, например, между по­жарными командами, отделами ми­лиции или частями МЧС, оказываю­щими услуги, говоря языком коммер­ции, всему обществу за его деньги, выплачиваемые в виде налогов.
 
О будущих печальных последствиях для российской электроэнерге­тики после провозглашения незави­симости ее крупнейших тепловых станций можно заранее судить и по опыту Англии. Там в 1990 году госу­дарственные электростанции объе­динили в три независимые частные компании, после чего они преврати­лись в монополистов и значительно увеличили свои тарифы. Английское правительство дважды принуди­тельно снижало тарифы, но они вновь возрастали. Тогда для ликви­дации монополизма эти станции за­ставили продать электроснабжаю­щим сетевым компаниям и тем са­мым почти целиком восстановили прежнюю схему энергоснабжения на базе интегрированных компаний, подобных нашим региональным компаниям АО-энерго. Но россий­ские масштабы иные, и последствия могут стать необратимыми.
 
Для достижения прежней эффек­тивности единой энергосистемы не­обходимо восстановить ее былое всестороннее организационное и технологическое единство, а также ввести единое комплексное под го­сударственным контролем регули­рование деятельности РАО «ЕЭС России», как субъекта естественной монополии, лишенного по закону многих свобод рынка. В частности, цены на ту же электроэнергию по­всеместно и единообразно должно устанавливать государство. Как все это сделать, обсуждается ниже.
 
Известно, что только в больших системах, подобных ЕЭС, можно кон­центрировать ресурсы и рациональ­но их использовать в интересах до­стижения общесистемных целей, обеспечивая при этом эффектив­ность технологически связанных производственных процессов внут­ри системы. А небольшие генериру­ющие компании, подобные тем, которые намерен создать Анатолий Бо­рисович, как отмечалось, будут обре­чены на гибель. Ведь для обновле­ния своего хозяйства им понадобят­ся значительные кредиты. А кто рискнет их дать при столь больших долгах станций, которым к тому же нечего предложить в залог, кроме во многом выработавшего свой ресурс оборудования?
 
Следует заметить, что лидерами на мировых рынках оказываются именно крупные промышленные компании, концентрирующие у себя громадные ресурсы, которые позволяют им интенсивно развиваться, маневрировать и рисковать. И в то время, когда во всем мире наблюда­ется тенденция к интеграции произ­водства и созданию крупных промышленных и финансово-промыш­ленных объединений, согласованно, для исключения хаоса, регулирую­щих свои отношения на мировых и внутренних рынках, Чубайс и иже с ним без всяких обоснований наме­рены разделить ЕЭС, руководству­ясь давно устаревшей и не оп­равдавшей себя идеологией свобод­ных рыночных отношений. Хотя «невидимая рука» свободной конку­ренции уже показала нашим ради­кал-реформаторам, в том числе и Анатолию Борисовичу, громадную фигу в виде постигшего страну эко­номического кризиса. А еще рань­ше, в 1930-е годы, показав такую же фигу, «рука» дала старт общемиро­вой Великой депрессии. После чего весь мир пересмотрел взгляды на свободную конкуренцию времен Адама Смита, которая была хороша для мелкотоварного производства.
 
Призывы к региональным властям брать самостоятельности «от пуза» самым порочным образом сказались и при акционировании электроэнергетики. Вместо того, чтобы в рамках РАО «ЕЭС» создать крупные дочерние энергокомпании, способные взять на себя большую часть забот по энергоснабже­нию потребителей в макрорегионах, сосредоточив для этого в них основные ресурсы без разрушения единого бассейна электроэнергии, в акционерные компании АО-энерго превратили части  ЕЭС, расположенные в областях и  республиках. А сами АО-энерго с той или иной долей зависимости назна­чили дочерними компаниями РАО «ЕЭС России». При этом среди них оказалось немало без собственных источников электроэнергии, а кое-­кто до сих пор вообще не признал своего близкого родства с материнской компанией. В числе таких «от­казников» энергетики Татарии и Ир­кутской области.
 
Лишь несколько региональных энергосистем, обладаю­щих крупными ресурсами, способны сегодня в какой-то мере самостоя­тельно развивать свое хозяйство, и надежно, без заимствований со сто­роны, снабжать своих потребителей электроэнергией. Среди них .Мос­энерго» и «Ленэнерго», обслуживаю­щие соответственно каждую из сто­лиц с областями, то есть по два субъ­екта Федерации.
 
От удельных знерrокняжеств – к крупным объединенным
знерrокомпаниям
 
Между тем акционирование ЕЭС кусками в рамках региональных гра­ниц «удельных княжеств» и ее по­добная же организационная рест­руктуризация противоречили не только принципам создания эконо­мически сильных, функционально и хозяйственно самостоятельных ком­паний, но и сложившейся в ЕЭС дву­хуровневой структуре общего бас­сейна электроэнергии. Его верхний уровень образован из множества  высоковольтных магистралей с на­пряжением от 1150 кВ до 220кВ, кото­рые предназначены для дальней передачи электроэнергии, а второй уровень, связанный с верхним через понижающие напряжение транс­форматоры, охватывает линии с на­пряжением 380 и 220 кВ, ипользуемые для перетоков электроэнергии между объединенными энергосистемами.
 
До рыночной революции объединенные энергосистемы являлись в ЕЭС самостоятельными в рамках отведенных им функций предприятиями, в которые  входили нынешние региональные системы. Сейчас в России 7 объеди­ненных систем - Центра, Северо-Запада, Юга, Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока, но они потеряли свое былое юридическое лицо,и за ними сохранилась лишь  часть прежних технологических функций.
 
Верхним и нижним уров­нем общего «бассейна» дирижирует Центральное диспетчерское управление в Москве, а диспетчерские  пункты объдиненных энергосистем  распределяют электроэнергию между региональными системами областей и республик и управляют потоками электроэнергии расположенных на их территориях ГРЭС и АЭС, работающих на федеральный оптовый рынок.
 
Таким образом, сама сложившаяся технологическая структура единой энергосистемы диктует целесообразность и необхо­димость придания объединенным энергосистемам адекватного статуса хозяйственно самостоятельных ак­ционерных компаний с подчинением  им, как и прежде, расположенных в их зонах предприятий нынешних региональных АО-энерго и работающих там же на оптовый рынок ГРЭС и АЭС. При этом региональные АО-­энерго и самостийный, созданный в угоду чьим-то отраслевым амбициям государственный концерн «Росэнергоатом» представляется целесообразным упразднить, а специализированные предприятия, обслужи­вающие АЭС, передать в РАО «ЕЭС России».
 
Сейчас же вслед за сторон­никами цеховой самостийности атомной энергетики тем же  Чубай­сом предлагается предоставить кор­поративную самостоятельность и независимость тепловым ГРЭС. А кто следующий на выход всем цехом из единой энергосистемы?
 
По нотам систем­ной технологии
 
Что же даст предлагаемая ре­структуризация РАО «ЕЭС Рос­сии», направленная на создание объединенных зональных акци­онерных компаний АО-энерго?
 
Во-первых, организационная структура и функции составных частей единой энергосистемы будут приведены в соответст­вие с ее системной технологией и тем самым восстановится прежнее организационное единство ЕЭС как тождественно соответствующее технологичес­кому производственному. Это необходимо не само по себе, а для воссоздания былого, прове­ренного многими годами ком­плексного эффективного управ­ления естественным энергети­ческим монополистом. При этом материнская компания вплотную займется стратегией развития общего «бассейна» ЕЭС, в том числе латанием дыр в сетях, в частности между Ура­лом и Сибирью, возникших по­сле развала СССР, и  по-прежнему будет управлять перетоками энергии между объединенными системами и поддерживать в ЕЭС необходимую частоту тока, используя в качестве регулято­ров ГЭС. А объединенные АО-­энерго будут озабочены разви­тием своих систем и повседнев­ным надежным энергоснабже­нием потребителей в своих зо­нах, в том числе организацией оптовых поставок топлива для станций, чем сейчас интенсивно заняты в московской штаб-квар­тире материнской компании.
 
Следует подчеркнуть, что по­добное перераспределение от­ветственности и функций помимо всего прочего позволит сэко­номить немало денег. Ведь сей­час по всякому пустячному по­воду энергетики из регионов обращаются и ездят в Москву, так как нынешнее управление РАО «ЕЭС России» является неоправданно централизованным. Охватывая из Москвы все реги­оны страны, оно оказывается малоэффективным.
 
Во-вторых, вместо нынешних, в значительной мере карлико­вых и экономически слабых ре­гиональных компаний появятся 7 объединенных АО-энерго, об­ладающих большими ресурсны­ми возможностями со всеми преимуществами крупных ком­паний. В частности, они окажут­ся солидными гарантами для инвестиций, чего не скажешь о многих нынешних компаниях.
 
В-третьих, упразднение свы­ше 70 дирекций региональных АО-энерго позволит сэкономить немалые финансовые средства. Ведь в каждой дирек­ции занято от 200 до 300 чело­век. Оклад только генерального директора АО-энерго составля­ет 6-7 тысяч долларов в месяц, да еще примерно столько же набегает всяких дополнитель­ных выплат. Количество работа­ющих в отрасли после ее акци­онирования за 5 лет увеличи­лось на 38 процентов, что со­ставляет 205 тысяч человек. При этом установленная мощ­ность ЕЭС возросла всего на 0,5 процента. По данным Минэко­номики, зарплата «новичков» в1995 году составила около 750 млн. долларов, что равно при­мерно 75 процентам суммы ежемесячных налогов, выпла­чиваемых в целом отраслью.
 
В-четвертых, можно сущест­венно упростить и значительно усовершенствовать расчеты с потребителями электроэнергии и поставщиками ресурсов, а так­же с материнской компанией за передачу электроэнергии и бю­джетами. Для этого в каждом объединенном АО-энерго все платежи потребителей будут поступать на счета региональ­ных отделений единого расчет­ного центра данной компании, с которых можно переводить деньги за производство и пере­дачу электроэнергии соответст­вующим предприятиям, постав­щикам топлива, а также РАО «ЕЭС России». С этих же счетов можно будет перечислять в бюджеты налоги, причитающиеся со всех предприятий компании. Причем для удобства контроля за выплатами представляется целесообразным создать при каждой объединенной энерго­компании, учитывая их масшта­бы, специальную инспекцию Госналогслужбы.
 
В-пятых, в границах объеди­ненных энергосистем можно бу­дет ввести зональные средневз­вешенные тарифы, что позво­лит за счет смешивания доро­гой и дешевой электроэнергии множества станций всей зоны существенно снизить их в срав­нении с нынешними региональ­ными, зависящими от мощности и рентабельности только мест­ных станций. Это удастся сделать, в том числе,  благодаря приоритетному использованию эффективных крупных ГРЭС, ко­торые перейдут в хозяйства объединенных АО-энерго. Ведь их электроэнергия дешевле, чем у более мелких тепловых станций, принадлежащих ны­нешним региональным компа­ниям. А эти компании вследст­вие существующего раздела хо­зяйства и функций озабочены не общесистемным, а собствен­ным, губернским эффектом.
 
По­этому, чтобы получить больше навара у себя, они, в первую очередь, в чем заинтересованы и местные власти, используют на полную мощность, пусть и похуже, но свои, местные стан­ции. При этом об интересах по­требителей думают меньше всего, заставляя их расплачи­ваться за более дорогую знер­гию. Следует подчеркнуть, бла­годаря единому управлению всеми станциями внутри объе­диненных систем появится возможность оптимизировать по­токи электроэнергии внутри каждой зоны, что также позво­лит снизить тарифы.
 
От регионального тарифного вoлюн­таризма - к государственному регу­лированию
 
Как отмечалось, в ЕЭС произ­водство электроэнергии нераз­рывно связано с ее транспортировкой и немедленным сбалан­сированным потреблением, так как подобную продукцию-неви­димку невозможно складиро­вать. Вот почему эти технологически связанные процессы для эффективного энергоснабжения потребителей требуют единого согласованного управления. В том числе и регулирования та­рифов, учитывающего интересы и возможности потребителей. Однако сегодня в стране отсут­ствует единая система регули­рования тарифов на электричес­кую энергию.
 
В Москве Феде­ральная энергетическая комис­сия (ФЭК) устанавливает отпуск­ные цены на электроэнергию лишь для электростанций, рабо­тающих на оптовом рынке. Но на оптовом рынке продается полуфабрикат-электроэнергия с напряжением не ниже 220 кВ, которым могут пользоваться лишь немногие потребители. Позтому далее, в региональных системах и местных сетях высо­кое напряжение неоднократно трансформируется и понижает­ся до различных уровней, необ­ходимых соответствующим по­требителям. Самым низким ­- 220 В пользуются в быту, и оно оказывается наиболее до­рогим по себестоимости.
 
ФЭК устанавливает тарифы лишь на треть вырабатываемой в стране электроэнергии и то только, как отмечалось, для.­электростанций, работающих на оптовый рынок. А для электро­станций, принадлежащих АО-­энерго, и потребителей тарифы в каждом регионе устанавлива­ют соответствующие региональ­ные энергетические комиссии (РЭКи). Поэтому в разных мес­тах тарифы отличаются между собой от 2 до 14 раз, а в сосед­них областях с примерно одина­ковыми условиями энергоснаб­жения - до 7-8 раз. Происхо­дит это потому, что РЭКи факти­чески подчиняются региональ­ным администрациям, которые монополизировали их деятель­ность и превратили и в инстру­мент для удовлетворения собст­венных интересов. Так, нередко предприятиям и учреждениям, финансируемым из федераль­ного бюджета, на местах уста­навливают более высокие тари­фы, чем «своим» потребителям, и через увеличенную подобным образом прибыль энергетиков в местные бюджеты перекачива­ются дополнительные налоги из федеральных средств.
 
Следует подчеркнуть, что ус­ловия энергоснабжения потре­бителей в границах объединенных энергосистем при одном и том же напряжении нагрузок примерно одинаковы. Именно поэтому, а также, чтобы устра­нить монополию местных влас­тей на электроэнергетические тарифы и понизить их пред­ставляется необходимым устанавливать тарифы не персо­нально в каждом субъекте Фе­дерации, а, как отмечалось вы­ше, в зонах объединенных энергосистем, причем  для электростанций, и дифферен­цированно - для потребителей. Естественно, этим должна бу­дет заняться Федеральная энергетическая комиссия и ее будущие зональные органы. Тогда свыше 70 РЭК упразднят, сэкономив на этом также нема­ло средств. Тем самым ФЭК начнет выполнять функции, предписанные ей законом о ес­тественных монополиях, оп­равдывая свое название «феде­ральная».
 
Долг платежом красен
 
Как же вместо нынешних ре­гиональных на законных осно­ваниях создать объединенные  АО-энерго? Очень просто. Ак­ции 51 региональной компании полностью или их контрольные пакеты принадлежат РАО «ЕЭС России». Слово государства для них решающее, и поэтому эти акции можно просто обменять на единые акции соответствующих, вновь созданных объединенных компаний. Несколько сложнее обстоят дела с осталь­ными региональными АО-энер­го, так как РАО «ЕЭС Россию» согласно соответствующему указу Президента РФ от 1992 г. при­надлежит по 49 процентов ак­ций этих компаний. Причем не­сколько из них указу частично не подчинились: «Иркутскэнерго» под нажимом местных влас­тей не передало ни одной ак­ции, а в Татарии энергосистему вообще не акционировали. Тем не менее, и для преобразования  этих компаний есть простой  правовой выход.
 
Дело в том,  что, начиная с 1993 года, в тари­фы на электроэнергию включа­ется так называемая инвестици­онная компонента. По сути, это  вымогаемый у потребителей и не возвращаемый компаниями кредит. На эти средства они со­здают новое имущество и при­сваивают его. Общая сумма полученных с 1993 года таким пу­тем «инвестиций» превысила  7 млрд. долларов. Кроме того, во многие АО-энерго вкла­дывала государственные день­ги и материнская компания, по­лучая их из бюджета, и в счет дивидендов по акциям из гос­пакета. Таким образом, для РАО «ЕЭС России» существует ре­альная возможность пополнить все имеющиеся у нее пакеты ак­ций региональных компаний до уровня контрольных. Для этого в размерах стоимости нового имущества, созданного за счет инвестиций потребителей и государства, надо выпустить дополнительные акции и сделать их для начала собственностью государства, являющегося главным акционером РАО «ЕЭС Рос­сии».
 
К слову, такая эмиссия, во­преки кое-кем поднятой панике, одновременно позволит пони­зить относительную долю акций РАО «ЕЭС России», находя­щихся у иностранцев, до требу­емых законодательством 25 процентов. По последним дан­ным, так называемый добавоч­ный капитал компании, не по­крытый акциями, превысил 56,8 млрд. новых рублей, что в 2,7 раза больше ее уставного капи­тала. Что же касается упомяну­тых выше «бунтовщиков», то призвать их к порядку можно через суд, если полагать, что мы живем в правовом, а не кри­минальном государстве.
 
Нэп для «сиамских близнецов»
 
В электроэнергетике произ­водство и потребление электро­энергии физически и технологически сливаются в единый ор­ганизм с общим, подобно кро­вяной системе сиамских близ­нецов, токообращением. И так как производимая электричес­кая продукция должна немед­ленно поглощаться - ее невоз­можно складировать, нагруз­ка потребителей физически яв­ляется составной неотъемле­мой частью энергосистемы. А нагрузочные характеристики потребителей во многом предо­пределяют режим работы элек­тростанций, в первую очередь, их генерирующую мощность, обеспечивающую производст­во того или иного количества электроэнергии в заданное вре­мя. Вследствие этих особеннос­тей эффективность работы энергосистемы нельзя рассмат­ривать изолированно от свойств нагрузки. Неоправдан­ное использование и потери энергии у потребителя - это впустую сожженное топливо и затраченный ресурс мощностей электростанций.
 
Между тем снизить на 1 кВт излишнюю мощность нагрузки у потреби­теля стоит в 3-5 раз дешевле, чем создать тот же киловатт на электростанции. А стоимость ввода одного нового «генери­рующего» киловатта за годы ре­форм, по данным Минэкономи­ки, возросла в среднем с 750 до 1750 долларов. Уже сегодня из­-за выработанного ресурса электростанций тре­буется обновить несколько де­сятков миллионов кВт генерирующих мощностей. А в про­шлом году, как отмечалось, вве­ли всего 0,6 млн. кВт. Причина не только в безденежье. Нынче в отрасли в более чем сотне не­достроенных объектов «заморожены» десятки миллиардов новых рублей.
 
Получается па­радокс. У потребителей берут деньги на обновление мощнос­тей и закапывают их в землю, в то время как эти же деньги мож­но было со значительно большим эффектом использовать для энергосбережения у тех же инвесторов поневоле, и благодаря этому какую-то часть гене­рирующих мощностей вообще не обновлять. Между тем ре­зервы у потребителей для сни­жения излишней мощности на­грузок исчисляются, по оцен­кам, десятками миллионов кВт, а потребляемой электроэнер­гии - десятками миллиардов киловатт-часов.
 
Совершенно очевидно, что эффективным для страны может быть только такое энергоснабжение, кото­рое основано на экономически целесообразном сочетании раз­вития генерирующих мощнос­тей и энергосбережения у по­требителей. А одним из крите­риев такой целесообразности должна стать минимизация удельных затрат электроэнер­гии при производстве продук­ции. Нынешняя же политика РАО «ЕЭС России» и ее дочер­них компаний является преж­ней узковедомственной: боль­ше произвести электроэнергии и получить больше прибыли. Но ведь речь идет о естествен­ном монополисте.
 
Для эффективного сберегаю­щего энергоснабжения страны необходимо коренным образом изменить организационные и экономические взаимоотноше­ния между энергетиками и потребителями с тем, чтобы при­вести их в соответствие с суще­ствующим технологическим единством производства и по­требления электроэнергии. Этого можно добиться, если по­требители, главным образом крупные, станут совладельца­ми-акционерами как РАО «ЕЭС России», так и предложенных выше объединенных АО-энерго.
 
Для этого у них есть все права. Ведь они солидарно уже вложили в электроэнергетику свыше 7 млрд. долларов. Поэто­му акции, которые предлагает­ся выпустить в счет созданного на эти деньги имущества, спра­ведливо будет после организа­ции объединенных АО-энерго отдать инвесторам поневоле. Причем либо раздать их пропорционально вложениям, ли­бо организовать некую корпо­рацию потребителей, придав ей статус коллективного (корпора­тивного) акционера, куда и пе­редать акции в качестве соли­дарной собственности.
 
Тогда представители новых акционе­ров смогут войти в правления и советы директоров энергоком­паний, и узкоотраслевым инте­ресам энергетиков будут проти­вопоставлены общесистемные интересы: снижение удельных энергозатрат при производстве продукции. А добиваться этого можно, внедряя ресурсо- и энергосберегающие технику и технологии как в производстве и передаче электроэнергии, так и у ее потребителей.
 
Может ли утка, высидевшая цыпленка, научить eгo плавать?
 
 Государство, будучи главным акционером РАО «ЕЭС Рос­сии», оказалось неспособным как-то конструктивно влиять на его деятельность. Совет дирек­торов, где преобладают госу­дарственные представители, бесстрастно взирает на безоб­разия, творимые в этой компа­нии и нынешнее некомпетент­ное управление ею. Достаточно вспомнить недавнюю историю с Бревновым. К тому же совет не определяет, как ему положе­но, стратегию компании и не контролирует работу ее прав­ления. А власть уже вторично через совет назначает, видимо, в чьих-то личных интересах, председателем правления чело­века весьма далекого от элек­троэнергетики и ее экономики. Да и в самом совете директо­ров преобладают правительст­венные чиновники, так­же знакомые с электричеством лишь по выключателям и ро­зеткам. То, что в этом органе управления крупнейшей энер­гокомпании мира из 15 человек только четверо энергетиков по своему образованию и опыту работы, говорит о многом. При­чем ни в совете директоров, ни в правлении нет ни одного представителя потребителей.
 
Если деятельность РАО «ЕЭС России» начнет строиться на со­четании интересов производи­телей и крупных потребителей электроэнергии, которые в каче­стве акционеров станут совме­стно управлять отраслью, то го­сударству незачем будет иметь дополнительную головную боль от проблемы, с решением которой оно явно не справляется. Поэтому при предлагаемой реструктуризации оно могло бы передать свои акции этой компа­нии в управление вновь образо­ванным объединенным АО-энерго и корпоративному акцио­неру - потребителям. Причем, таким образом, чтобы представительство потребителей оказалось преобладающим в совете директоров.
 
А со стороны государства кон­тролировала бы эту естествен­ную монополию в соответствии с действующим законодательством Федеральная энергетическая комиссия. В том числе она  начала бы следить за целесооб­разностью крупных капвложений. Подобный демократичес­кий принцип консолидированного, сбалансированного по интересам, управления представ­ляется наиболее пригодным  для любого естественного монополиста.
 
Конечно же, акционеры ком­пании, которые появятся в со­вете директоров РАО «ЕЭС России» вместо чиновников, толь­ко имитирующих защиту госу­дарственных интересов, при­чем нередко ради собственных, управляющим назначат не Ана­толия Борисовича Чубайса, а авторитетного специалиста, имеющего специальные знания и опыт руководства энергосис­темами. Ведь утка, которой подложили куриное яйцо, не­пременно будет пытаться выси­женного ею цыпленка учить плавать. Даже если он утонет.
 
Так и Чубайс, явно тяготею­щий к околофинансовым де­лам, своей программой и действиями хочет заставить подло­женную ему компанию - есте­ственного монополиста пла­вать свободно по-рыночному в условиях отсутствующего в стране нормального денежного обращения. К его развалу он сам и приложил руки, а нынче усугубляет порожденное все­общими неплатежами катастро­фическое финансовое положе­ние компании.
 
Вместо того, что­бы потребовать от правитель­ства проведения взаимозачета с бюджетом в счет отпущенной в кредит поневоле электро­энергии бюджетным организа­циям и учреждениям, а также предприятиям, выполняющим госзаказы (ее стоимость состав­ляет примерно треть долгов энергетикам), Анатолий Бори­сович в мае в одном из англий­ских банков от имени РАО «ЕЭС России» взял взаймы 100 млн. долларов и заплатил текущие налоги компании. Причем сто­ил этот кредит почему-то не­имоверно дорого - 17 вместо обычных 6-7 процентов годо­вых. Тем самым Чубайс продол­жил порочную деятельность своего предшественника, чьи громадные бесконтрольные за­имствования, часть которых также ушла на уплату налогов, потянули компанию на дно. По­добная в ущерб акционерам имитация добросовестного на­логоплательщика, по всей ви­димости, необходима для того, чтобы усидеть в кресле.
 
Следует заметить, что в но­вой программе «по повыше­нию эффективности» намечено также продолжить уже начатый в отрасли развал бартерного обмена, притом, что ему на смену деньги не появятся. Предшественник Анатолия Бо­рисовича такой «эффективной» политикой сорвал в прошлом году ремонтные работы и ввод новых мощностей, что привело прошедшей зимой ко многим аварийным отключениям по­требителей.
 
Всеобщие неплатежи, в том числе невыплаты зарплаты, по­рожденные искусственно созданным в стране безденежь­ем, подвели отрасль к катастро­фе. Об этом помимо прочего свидетельствуют и впервые на­чавшиеся забастовки энергети­ков. Пока в Приморье. Но Ана­толий Борисович, в очередной раз назначенный спасителем России, на такие мелочи внима­ния не обращает. Возможно, времени нет или масштабы не те. И не в пример руководите­лю «Газпрома» он не стал защи­щать права и интересы своей компании и ее работников, по­пираемые правительством, ко­торое не только требует любым путем, даже ценой разрушения предприятий, платить налоги, но и незаконно поручает Госна­логслужбе арестовывать для этого имущество многих дочер­них компаний РАО «ЕЭС Рос­сии». Хотя отчуждать чью-либо собственность можно только по решению суда.
 
Между тем «справедливые» аресты доходят до абсурда. Так, Приморская налоговая инспек­ция арестовала имущество и счета Приморского АО-энерго, и все поступающие на них деньги изымает в бюджет, в том числе и на зарплату работникам мест­ной налоговой службы, которая вот уже несколько месяцев сама не платит за электроэнергию и тепло. Впрочем, как и другие «бюджетники». А приморские энергетики из-за ареста счетов сидят без зарплаты и поэтому забастовали. Теперь ряд горо­дов и районов края остался без электроэнергии. Скоро такая же участь постиг­нет и многие другие регионы страны.
 
Выколачивание из «Газ­прома» долгов по налогам жи­выми деньгами приведет к пре­кращению поставок газа элект­ростанциям, задолжавшим за него громадные суммы. В то же время бюджетная доля в общей задолженности за электроэнер­гию, превышающей 230 млрд. рублей, составляет примерно треть. Спрашивается, почему бы не произвести взаимозачеты?
 
Совершенно очевидно, что, игнорируя общеэкономи­ческие причины массовых неплатежей и пытаясь устранить следствия, заставляя предприя­тия выплачивать «живьем» на­логи и долги по ним, прави­тельство «технократов» тем са­мым разрушает хрупкий натуральный товарообмен  как-то еще поддерживающий произ­водство, и провоцирует массо­вые цепочечные развалы техно­логически и ресурсно связан­ных предприятий (см. «Власти ду­шат остатки производства ради интересов финансовых спеку­лянтов»). Иначе говоря, «техно­краты» своей «новой экономи­ческой политикой» провоциру­ют возникновение в экономике гражданской войны.
 
Конечно же, Анатолий Бори­сович по поводу долгов и арес­тов имущества не станет судиться с правительством, в чьей резиденции ему недавно вновь отвели престижные апар­таменты. Усидит ли он на двух стульях? Один из них стоит на вершине пирамиды стратегиче­ски значимой компании, даю­щей бюджету в среднем около 6 млрд. рублей в месяц, но в отли­чие от "Газпрома» она второй год управляется непрофессио­налом.
 
По всем правительст­венным меркам компанию, ставшую при предшественнике Чубайса убыточной, впору бан­кротить, хотя пока страна в кре­дит еще непрерывно снабжается электроэнергией и теплом. Неужели эксперимент с тем же Бревновым ничему не научил хозяев нашей жизни? Или, на­оборот, в РАО «ЕЭС России» они заранее и без особого шума смоделировали то, что намере­вались недавно повторить в «Газпроме»: превратить эти компании в банкротов и захва­тить их, поделив между «свои­ми»?
Не исключено также, что имуществом естественных мо­нополистов власть намерена погашать свои громадные за­имствования. Иначе, с какой стати Анатолий Борисович и пра­вительство выступают против законодательного ограничения для иностранцев владеть более чем четвертью акций РАО «ЕЭС России»?
 
При этом они лукаво утверждают о возможности до­стижения такой квоты только якобы каким-либо изъятием «излишней» части акций, де­монстрируя непонимание раз­ницы между абсолютными и от­носительными числами. Хотя, как показано выше, обеспечить условие закона можно допол­нительной эмиссией акций.
 
Послесловие
 
Так уж повелось в нашей стране еще со времен Салтыко­ва-Щедрина, знававшего не по­наслышке нравы слуг государе­вых, что газета пописывает, чи­татель почитывает, а чиновник на все поплевывает. Сегодня обанкротившаяся власть, не желая признавать ошибочнос­ти и пагубности проводимой в стране политики (хотя об этом в открытую уже пишут даже га­зеты США и призывают больше не поддерживать Бориса Ель­цина), пытается повторно запу­стить механизмы "шоковой те­рапии", направленные на выколачивание остатков денег у об­нищавшего населения.
 
Но ны­нешние условия существенно отличаются от стартовых усло­вий набега бригады шокотера­певтов Гайдара на российскую экономику. Все эти годы ее раз­рушения общество выживало во многом благодаря проеда­нию потенциала естественных монополистов, электрические провода, газовые и нефтяные трубы, а также железнодорожные рельсы которых удержива­ли страну от распада и катаст­рофы.
 
Сегодня возможности этих основных ресурсных кре­диторов сжались до предела, и на грани выживания оказалось само монопольное стадо ко­ров: их почти нечем кормить, а потому молока они дают все меньше и меньше. Речь, в том числе, идет о значительности выработанных ресурсов основ­ных производственных фон­дов, которые не на что обновлять, и они исчезают, а работ­ники из-за невыплат зарплаты просто уже не могут выживать.
 
Власть же, похоже, не может или не желает осознать, что среди основных причин развала экономики - искусственно созданный ею катастрофический дефицит денег в стране, наглядно подтверждаемый гро­мадными зарубежными заимст­вованиями. И поэтому для начала необходимо восстановить в стране нормальное сбаланси­рованное товарно-денежное обращение и всячески содейст­вовать реанимации и развитию промышленного производства (см. «Как вместо лагерной зоны создать рынок»). Тогда те же налоги будет чем платить.
 
А пока правительство озабочен­но лишь реанимацией спекуля­тивных финансовых рынков, в долгах на которых оно увязло по уши. И чтобы в них не захлебнуться, в обмен на новые займы, в том числе МВФ, готово, видимо, пожертвовать есте­ственными монополиями.
 
Когда-то великий вождь всех времен и народов говорил, что кадры решают все. Радикал-ре­форматоры за последние годы порешили почти все. Осталось немного. Если им на смену в ближайшее время не придут волевые профессионалы, то ве­ликий вождь вновь окажется прав. И правота эта будет окон­чательной и бесповоротной.
 
Моисей Гельман
 
Анатолий Чубайс, реформа электроэнергетики, единая энергосистема России


Главная Подшивка Подписка Редакция Партнерство Форум
  © Промышленные ведомости  
Полезные ссылки  Rambler's Top100